СУДЬИ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ В.Г. ЯРОСЛАВЦЕВА ПО ДЕЛУ О ПРОВЕРКЕ КОНСТИТУЦИОННОСТИ ПУНКТОВ 2 И 3 ЧАСТИ ВТОРОЙ СТАТЬИ 30 И ЧАСТИ ВТОРОЙ СТАТЬИ 325 УПК РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 19 апреля 2010 года, в частности, положения пунктов 2 и 3 части второй статьи 30 УПК Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 30 декабря 2008 года N 321-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам противодействия терроризму») в части, исключающей из подсудности суда с участием присяжных заседателей уголовные дела о преступлениях, предусмотренных статьями 205 «Террористический акт», 278 «Насильственный захват власти или насильственное удержание власти» и 279 «Вооруженный мятеж» Уголовного кодекса Российской Федерации, и, соответственно, передающей такие дела на рассмотрение суда в составе трех профессиональных судей федерального суда общей юрисдикции, признаны не противоречащими Конституции Российской Федерации, поскольку предусмотренный данными положениями переход от рассмотрения дела судом с участием присяжных заседателей к иной судебной процедуре осуществлен с учетом запрета назначения исключительной меры наказания в виде смертной казни.
Всемерно поддерживая меры по усилению борьбы с терроризмом, я вместе с тем полагаю, что эти законоположения не соответствуют Конституции Российской Федерации, ее статьям 3, 10, 20, 32 (часть 5), 46, 47, 55 (часть 3), 120 (часть 1), 123 (часть 4) по следующим основаниям.
1. Федеральным законом от 30 декабря 2008 года N 321-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам противодействия терроризму» в статью 30 «Состав суда» УПК Российской Федерации, а именно в пункты 2 и 3 ее части второй, был внесен ряд изменений, в соответствии с которыми из числа уголовных дел, которые по ходатайству обвиняемого могут рассматриваться судом в составе судьи федерального суда общей юрисдикции и коллегии из двенадцати присяжных заседателей, исключаются дела о преступлениях, предусмотренных статьей 205 «Террористический акт», частями второй - четвертой статьи 206 «Захват заложника», частью первой статьи 208 «Организация незаконного вооруженного формирования или участие в нем», частью первой статьи 212 «Массовые беспорядки», статьями 275 «Государственная измена», 276 «Шпионаж», 278 «Насильственный захват власти или насильственное удержание власти», 279 «Вооруженный мятеж» и 281 «Диверсия» УК Российской Федерации, и рассмотрение таких дел осуществляется судом в составе коллегии из трех судей федерального суда общей юрисдикции.
Конституционность Федерального закона от 30 декабря 2008 года N 321-ФЗ в указанной части и, соответственно, конституционность положений пунктов 2 и 3 части второй статьи 30 УПК Российской Федерации в редакции данного Федерального закона оспаривается гражданами Р.Р. Зайнагутдиновым, Р.В. Кудаевым, Ф.Р. Файзулиным, А.Д. Хасановым и А.И. Шаваевым, обвиняемыми в совершении тяжких и особо тяжких преступлений.
1.1. Гражданам Р.В. Кудаеву и А.И. Шаваеву наряду с другими 56 лицами было предъявлено обвинение в совершении ряда преступлений, в том числе таких особо тяжких преступлений, как террористический акт с применением огнестрельного оружия, совершенный организованной группой, повлекший иные тяжкие последствия (часть третья статьи 205 УК Российской Федерации), и активное участие в вооруженном мятеже (статья 279 УК Российской Федерации).
Судья Верховного суда Кабардино-Балкарской Республики Постановлением от 25 марта 2008 года удовлетворил ходатайство 34 обвиняемых, в том числе Р.В. Кудаева, о рассмотрении уголовного дела судом с участием присяжных заседателей и отказал в удовлетворении ходатайства о его рассмотрении коллегией из трех профессиональных судей, заявленного другими 24 обвиняемыми, в том числе А.И. Шаваевым. Впоследствии по ходатайству стороны обвинения Постановлением судьи Верховного суда Кабардино-Балкарской Республики от 20 февраля 2009 года уголовное дело в целом было направлено для рассмотрения судом в составе трех судей федерального суда общей юрисдикции с указанием на то, что уголовные дела о преступлениях, предусмотренных статьями 205 и 279 УК Российской Федерации, в силу части второй статьи 30 УПК Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 30 декабря 2008 года N 321-ФЗ) не подлежат рассмотрению судом с участием присяжных заседателей.
Как утверждают Р.В. Кудаев и А.И. Шаваев, оспариваемое ими нормативное регулирование - по смыслу, придаваемому ему правоприменительной практикой, - не соответствует Конституции Российской Федерации, ее статьям 20 (часть 2), 32 (часть 5), 47, 55 и 64, поскольку фактически лишает их права на допускаемый Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации выбор законного состава суда, в том числе с участием присяжных заседателей, не только в отношении преступлений, дела по которым исключены Федеральным законом от 30 декабря 2008 года N 321-ФЗ из подсудности суда с участием присяжных заседателей, но и в отношении других вменявшихся им по совокупности преступлений, которые по-прежнему относятся к предмету рассмотрения суда с участием присяжных заседателей.
1.2. По завершении предварительного следствия уголовное дело по обвинению граждан Ф.Р. Файзулина, А.Д. Хасанова и других в совершении ряда особо тяжких преступлений, в том числе в приготовлении к насильственному захвату власти и насильственному изменению конституционного строя Российской Федерации (часть первая статьи 30 и статья 278 УК Российской Федерации), было направлено в суд. В удовлетворении заявленных ими 29 декабря 2008 года ходатайств о рассмотрении данного уголовного дела судом с участием присяжных заседателей было отказано Постановлением судьи Верховного суда Республики Татарстан от 29 января 2009 года со ссылкой на то, что согласно пунктам 2 и 3 части второй статьи 30 УПК Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 30 декабря 2008 года N 321-ФЗ) уголовные дела о преступлении, предусмотренном статьей 278 УК Российской Федерации, из подсудности суда с участием присяжных заседателей исключены.
Гражданину Р.Р. Зайнагутдинову, обвиняемому в совершении ряда преступлений, в том числе в приготовлении к такому особо тяжкому преступлению, как совершение террористического акта в составе организованной группы (часть первая статьи 30 и пункт «а» части второй статьи 205 УК Российской Федерации), Постановлением следователя от 12 марта 2009 года со ссылкой на Федеральный закон от 30 декабря 2008 года N 321-ФЗ было отказано в удовлетворении ходатайства о рассмотрении его уголовного дела судом с участием присяжных заседателей. Постановлением от 14 апреля 2009 года судья Верховного суда Республики Башкортостан назначил дело к рассмотрению судом в составе коллегии из трех профессиональных судей.
Как утверждают заявители, в результате применения в их делах пунктов 2 и 3 части второй статьи 30 УПК Российской Федерации в редакции Федерального закона от 30 декабря 2008 года N 321-ФЗ они - в нарушение статей 17 (часть 1), 18, 19 (части 1 и 2), 20 (часть 2), 32 (часть 5), 45, 47, 55 и 64 Конституции Российской Федерации - были лишены права на рассмотрение уголовных дел судом с участием присяжных заседателей.
2. В соответствии со статьями 2 и 17 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью; признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства; права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими, определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием; основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения; осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.
Согласно статье 19 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации все равны перед законом и судом; государство гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина. В силу статьи 45 Конституции Российской Федерации государственная защита прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации гарантируется (часть 1); каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (часть 2).
Статьей 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации предусмотрено, что каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод. По смыслу статьи 32 (части 1 и 5) Конституции Российской Федерации («граждане Российской Федерации имеют право участвовать в управлении делами государства как непосредственно, так и через своих представителей; граждане Российской Федерации имеют право участвовать в отправлении правосудия») во взаимосвязи с названными положениями, а также с положениями ее статей 20, 47 и 123, в Российской Федерации судебная власть может осуществляться судом с участием присяжных заседателей в случаях, предусмотренных федеральным законом.
Согласно статье 20 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации каждый имеет право на жизнь; смертная казнь впредь до ее отмены может устанавливаться федеральным законом в качестве исключительной меры наказания за особо тяжкие преступления против жизни при предоставлении обвиняемому права на рассмотрения его дела с участием присяжных заседателей. Названная конституционная норма была принята многонациональным народом Российской Федерации как единственным источником власти всенародным голосованием 12 декабря 1993 года в процессе принятия Конституции Российской Федерации.
Из этого вытекает, что именно многонациональный народ России определил, что суд с участием присяжных заседателей является преимущественной формой отправления правосудия при рассмотрении указанной категории преступлений впредь до отмены смертной казни. Это явно выраженная воля народа, закрепленная в статье 20 Конституции Российской Федерации, имеет императивный характер и может быть изменена только в случае отмены смертной казни.
До настоящего времени смертная казнь как исключительная мера наказания в установленном порядке не отменена. Следовательно, несмотря на установленный Конституционным Судом Российской Федерации мораторий на применение смертной казни (Постановление от 2 февраля 1999 года N 3-П, Определение от 19 ноября 2009 года N 1344-О-Р), с учетом новых террористических угроз сохраняется хрупкое конституционное равновесие, которое потенциально сохраняет в себе опасность «реставрации» смертной казни. В связи с этим необходимо и сохранение суда присяжных по рассмотрению особо тяжких преступлений против жизни, каковыми являются терроризм (статья 205 УК Российской Федерации) и иные преступления, связанные с содействием террористической деятельности (статья 205.1 УК Российской Федерации), - захват заложника, организация незаконного вооруженного формирования или участие в нем, угон судна воздушного или водного транспорта либо железнодорожного подвижного состава, посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля, насильственный захват власти или насильственное удержание власти, вооруженный мятеж, нападение на лиц или учреждения, которые пользуются международной защитой.
Однако федеральный законодатель, проигнорировав волю многонационального народа России, закрепленную в статье 20 Конституции Российской Федерации, пошел другим путем - путем сокращения уголовных дел, отнесенных к подсудности суда с участием присяжных заседателей. Используя свои дискреционные полномочия, федеральный законодатель исключил из подсудности суда с участием присяжных преступления, предусмотренные статьями 205, 206, 208, 212, 276, 278, 279 и 281 УК Российской Федерации, опираясь на формальный признак (данные преступления не предусматривают наказание в виде смертной казни), при этом включив в указанный перечень статьи 276 «Шпионаж», 281 «Диверсия», которые не содержатся в статье 205.1 как содействующие террористической деятельности. Тем самым федеральный законодатель расширительно истолковал преступления, относящиеся к содействию террористической деятельности, вступив в противоречие с указанными нормами Уголовного кодекса Российской Федерации.
С другой стороны, исключение террористического акта из рассмотрения судом с участием присяжных заседателей породило своеобразный уголовно-правовой парадокс с точки зрения фундаментального положения уголовного права - принципа справедливости (статья 6 УК Российской Федерации), в соответствии с которым наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, должны быть справедливыми, т.е. соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления. Смысл этого парадокса заключается в том, что лицо, совершившее убийство двух или более лиц, будет привлечено к уголовной ответственности по статье 105 УК Российской Федерации, санкция которого содержит наказание в виде смертной казни, и его дело будет рассматривать суд с участием присяжных заседателей. В то же время совершение террористического акта предполагает возможность гибели большого количества людей, однако санкция в виде смертной казни в статье 205 УК Российской Федерации не предусмотрена. Несмотря на указанные уголовно-правовые несообразности, федеральный законодатель передал рассмотрение данной категории дел на рассмотрение суду в составе коллегии из трех профессиональных судей федерального суда общей юрисдикции.
Вводя новое правовое регулирование, федеральный законодатель преследовал цель усиления эффективности борьбы с терроризмом и усиления ответственности за совершение террористических актов, полагая, что суд, состоящий из профессиональных судей, справится с этой задачей лучше, чем суд с участием присяжных заседателей. Казалось бы, нет причин для беспокойства. Однако перед нами только вершина «законодательного айсберга». Главная причина введения нового правового регулирования раскрывается в пояснительной записке и заключении комитета Государственной Думы по безопасности. Эти документы достойны того, чтобы быть воспроизведенными дословно в пределах предмета исследования по данному делу.
Из пояснительной записки усматривается, что данный проект федерального закона направлен на повышение эффективности мер предупреждения терроризма и усиления борьбы с этим явлением уголовно-правовыми и уголовно-процессуальными способами, а также совершенствование законодательства Российской Федерации в целях усиления ответственности за совершение террористических актов.
Из заключения комитета Государственной Думы по безопасности на законопроект к рассмотрению его Госдумой в первом чтении, в частности, усматривается, что внесение изменений в статьи 30 и 31 УПК Российской Федерации продиктовано вескими обстоятельствами, а именно практикой рассмотрения в судах уголовных дел с участием присяжных заседателей о тяжких и особо тяжких преступлениях, в том числе террористического характера.
Как указывается в заключении, в южных регионах России участились факты вынесения коллегиями присяжных заседателей оправдательных вердиктов или обвинительных вердиктов с указанием о снисхождении в отношении подсудимых - установленных следственными органами членов незаконных вооруженных формирований и организованных преступных сообществ, осуществлявших террористическую и иную преступную деятельность на территории России.
Необходимость усиления влияния на ситуацию в данной области диктуется нарастающей для общества террористической угрозой, которая настоятельно требует от государства принятия адекватных мер, выраженных в обеспечении неотвратимости наказания виновных лиц за совершенные преступления. Возникает потребность в поиске правовых способов урегулирования складывающейся судебной практики, связанных с изменением уголовного процессуального законодательства в части уточнения состава суда общей юрисдикции, указанного в статье 30 УПК Российской Федерации, для рассмотрения уголовных дел о преступлениях, предусмотренных статьями 205 и 206 (части вторая, третья, четвертая), статьей 281 (в новой редакции), 208 (часть первая), 212 (часть первая), 275, 276, 278 и 279 УК Российской Федерации.
Следовательно, основным побудительным мотивом исключения указанных уголовных дел из подсудности суда с участием присяжных является вынесение или оправдательных вердиктов, или обвинительных вердиктов с указанием о снисхождении в отношении подсудимых. Вот что вызывает неприкрытое раздражение <*> правоохранительных органов, и тем самым задается соответствующий алгоритм поведения трем профессиональным судьям при рассмотрении этой категории дел и назначении ожидаемого наказания. Вряд ли можно признать конституционно значимой подобную цель федерального законодателя. Напротив, рассматриваемые нормы пунктов 2 и 3 части второй статьи 30 УПК Российской Федерации, реализуемые в соответствии с указанной целью, не соответствуют Конституции Российской Федерации, так как представляют собой прямое вмешательство в отправление правосудия и тем самым нарушают конституционное право граждан на судебную защиту. Тем более несостоятельны упреки в адрес присяжных, что они склонны оправдывать заведомо виновных в государственных преступлениях. Практика показывает, что в отношении 80% подсудимых присяжные выносят обвинительные вердикты, в том числе по делам о терроризме. Оправдательные вердикты суды присяжных выносят тогда, когда сторона обвинения не смогла доказать виновность подсудимых, толкуя в их пользу все неустранимые сомнения в обстоятельствах дела, как это предписывает конституционный принцип презумпции невиновности.
————————————————
<*> Термин «раздражение» употреблен Председателем Верховного Суда РФ В.М. Лебедевым 11 февраля 2010 года в интервью «Эху Москвы» в связи с недовольством правоохранительных органов указанными вердиктами присяжных заседателей. При этом оправдательные вердикты составляют 18,7% от рассмотренных судом присяжных дел в 2009 году.
Более того, настораживает «географический» аспект недовольства указанными вердиктами суда с участием присяжных заседателей, что закономерно вызывает негативную реакцию со стороны руководителей «южных» регионов. Так, спикер Парламента Чеченской Республики Д. Абдурахманов заявил: «Если все мы называемся гражданами России, то при таких преступлениях не должны называться национальности». Он назвал всех, кто делает еще не доказанные заявления о северокавказском следе, «разрушителями государства», которые «должны нести за свои слова полную юридическую и политическую ответственность» <*>, т.е. заявления следственных органов о причастности лиц в совершении террористических актов должны быть доказаны в установленном законом судебном порядке.
————————————————
<*> Коммерсант. 2010. 31 марта.
Таким образом, сокращение категорий дел, подсудных суду с участием присяжных заседателей, не имеет конституционного обоснования и носит произвольный характер.
3. Сокращение подсудности дел суду с участием присяжных заседателей существенным образом нарушает как конституционное право граждан на участие в отправление правосудия (статья 32, часть 5, Конституции Российской Федерации), так и конституционное право граждан на судебную защиту. Согласно статье 47 (часть 1) Конституции Российской Федерации провозглашается конституционное право каждого на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом. При этом под подсудностью в данной конституционной норме понимается установленная законом относимость дела к ведению того или иного суда (судьи) с учетом его компетенции (полномочий) как элемента единой судебной системы.
Указанное положение Конституции Российской Федерации нашло свое отражение в Федеральном законе от 20 августа 2004 года N 113-ФЗ «О присяжных заседателях федеральных судов общей юрисдикции в Российской Федерации». Так, согласно данному Федеральному закону рассмотрение уголовных дел с участием присяжных заседателей федеральных судов общей юрисдикции проводится в Верховном Суде Российской Федерации, верховных судах республик, краевых, областных судах, судах городов федерального значения, автономной области и автономных округов, окружных (флотских) военных судах (статья 1); граждане Российской Федерации имеют право участвовать в осуществлении правосудия в качестве присяжных заседателей при рассмотрении судами первой инстанции подсудных им уголовных дел с участием присяжных заседателей; участие в осуществлении правосудия в качестве присяжных заседателей граждан, включенных в списки кандидатов в присяжные заседатели, является их гражданским долгом (статья 2); на присяжного заседателя в период осуществления им правосудия распространяются гарантии независимости и неприкосновенности судей, установленные Конституцией Российской Федерации, Федеральным конституционным законом от 31 декабря 1996 года N 1-ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации», пунктом 1 (за исключением абзацев третьего, четвертого и шестого) и абзацем первым пункта 2 статьи 9, статьей 10, пунктами 1, 2, 5, 6, 7 и 8 статьи 16 Закона Российской Федерации от 26 июля 1992 года N 3132-1 «О статусе судей в Российской Федерации», Федеральным законом от 20 апреля 1995 года N 45-ФЗ «О государственной защите судей, должностных лиц правоохранительных и контролирующих органов» и настоящим Федеральным законом. Лица, препятствующие присяжному заседателю исполнять обязанности по осуществлению правосудия, несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации (статья 12). Вместе с тем закон предусматривает, что ограничение данного права устанавливается только федеральным законом.